Регистрируйтесь!

Регистрация даст вам возможность добавлять свой контент на сайт новости, статьи, фото, видео, вести свой блог, создавать группы писать комментарии и прочее. Сайту нужны копирайтеры, seo, помощь в наполнении и продвижении, сделай свой вклад. По всем вопросам работы сайта, а также предложения и замечания, направляйте райкому портала.

Мы будем рады, если вы поддержите портал



Вконтакте Одноклассники Твиттер Фейсбук

красный зелёный голубой

Для новых теорий оставили лазейку

Для новых теорий оставили лазейку
ПОЛНЫЙ АНТИПАРАЗИТАРНЫЙ КОМПЛЕКТ (НА 10 ДНЕЙ ЧИСТКИ). ЛИМОННО ЭВКАЛИПТОВАЯ ЧИСТКА

Первые эксперименты на модернизированном Большом адронном коллайдере ожидаются в июне 2015 года. Пока же ученые подводят итоги прошлых экспериментов. 13 мая в журнале Nature вышла статья об открытии, важном для дальнейшего понимания устройства Вселенной. Оно подтверждает устоявшуюся в физике Стандартную модель, и резко сужает возможности для альтернативных теорий.

О своем участии в исследовании, о том, почему не очень рады полученным результатам и об ответственности перед человечеством рассказали российские соавторы работы из НИИ ядерной физики МГУ имени М.В. Ломоносова (НИИЯФ МГУ), Института теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ), Петербургского института ядерной физики (ПИЯФ), Новосибирского государственного университета (НГУ) Института ядерной физики имени Г.И. Будкера СО РАН (ИЯФ). Брифинг прошел 15 мая в МИА «Россия сегодня» и был организован интернет-изданием STRF.ru при участии МГУ имени М.В. Ломоносова.

Что открыли

Совместно двумя экспериментами CMS и LHCb Большого адронного коллайдера зафиксирован редчайший распад элементарной частицы — т.н. странного B-мезона на два мюона (Bs -> mu+mu-). Согласно Стандартной модели, описывающей почти все частицы, из которых состоит Вселенная, подобный распад должен происходить в четырех случаях на миллиард.

Поиск распада начался 30 лет назад, но только недавно учёные с нужной степенью достоверности смогли его зафиксировать. «Поэтому статья и опубликована в Nature», — пояснил научный сотрудник НИИЯФ МГУ Николай Никитин, чьи модели использовались для оценки части фоновых процессов, которые могли бы давать нежелательный вклад в распад. — Во всех предыдущих публикациях достоверность результатов, хотя их и ждали, была ниже».

По словам Алексея Воробьева, руководителя отделения физики высоких энергий Петербургского института ядерной физики, где изготовлены мюонные системы детекторов CMS и LHCb и где проводилась часть физического анализа процессов распада B-мезона, результаты эксперимента сошлись с предсказаниями, хотя ученые этим не очень довольны. «Мы не очень рады, что получилось согласие со Стандартной моделью, — сказал Воробьев. — Если бы существовал мир других частиц, например, суперсимметричных<..,> то распад Bs --> mu+mu- происходил бы с большей вероятностью<...> Торжество Стандартной модели — это для нас некое расстройство. Мы не увидели мира новых частиц, он не хочет пока проявляться».

Если бы распад был не такой редкий, то можно было бы говорить, о том, что удалось нащупать физические явления за пределами Стандартной модели, что было одной из целей постройки Большого адронного коллайдера. А теперь, ее расширение — через т.н. теорию суперсимметрии, на которую многие возлагали свои надежды — под вопросом, или, по крайней мере, сильно отложено.

Тем не менее исследователи не теряют надежды. «У нас есть другие каналы, чтобы поискать что-то за пределами стандартной модели, — отметила Дарья Саврина из Института теоретической и экспериментальной физики, который соорудил и занимается поддержанием калориметра для эксперимента LHCb. — Если мы поставили ограничения, ещё не значит, что в других местах невозможно это «что-то за пределами» найти».

По словам старшего преподавателя НГУ Павла Кроковного (также н.с. в Институте ядерной физики им. Будкера СО РАН) есть два пути поиска «новой физики за пределами Стандартной модели — это поиск новых частиц или очень точное измерение параметров модели (обсуждаемый распад — путь именно такого рода). «У нас все равно остается возможность для расширения Стандартной модели», — считает он.

Так что ученые будут искать еще более редкие распады и надеяться, что им повезет. По словам Николая Никитина один из перспективных путей — это тестировать Стандартную модель со всё более и более высокой точностью. И смотреть, где экспериментальные данные начнут существенно отличаться от предсказаний. «В этом основной мотив, почему мы меряем редкие, сверхредкие распады и будем делать это и дальше, увеличивая точность (чтобы посмотреть ещё более редкие распады)», — говорит Никитин.

По его мнению, можно провести аналогию с Древней Грецией, когда было много философских обобщений о том, как устроен мир, какие первые легенды лежат в его основе, но было мало экспериментов, которые бы это подтверждали.

«Вот и сейчас теоретики приводят очень много обобщений Стандартной модели, но какое из них верное, могут сказать только экспериментаторы, отметил он. — Они пытаются. Но пока Стандартная модель держит свои позиции». И тем не менее, к Стандартной модели остается ряд сложных вопросов: так, она не описывает ни таинственную темную материю, ни «простейшую» гравитацию. Как известно, «своих» частиц ни для той ни для другой пока не зафиксировано, но ученые постоянно нащупывают пути чтобы к этому приблизиться. Когда они наконец что-то найдут, это станет большим триумфом науки.

Физики шутят

При этом ученые знают, что не занимаются чем-то опасным. Еще до запуска Большого адронного коллайдера, по Интернету ходили страшилки, что-де все эти эксперименты могут уничтожить Землю, а то и всю Вселенную — в частности из-за образования рукотворных черных дыр. «По поводу того, опасен ЦЕРН или нет, однажды была такая шутка сказана ведущим теоретикомДжоном Эллисом, — прокомментировал Алексей Воробьев. — Ему говорили: «Вот-де чёрная дыра, провалимся!». Ему надоели эти вопросы и он пошутил так: «А что- Это даже интересно. Посмотрим!»<…> На самом деле есть полная гарантия того, что БАК — абсолютно безопасная машина».

Другой пример привел коллега Алексея Воробьева, заместитель руководителя отделения физики высоких энергий ПИЯФ Виктор Ким: «Есть частицы, которые прилетают из космоса, т.н. «космические лучи». Их энергии превышают на много порядков те, что используются в БАК. И Земля, и мы существуют давно. Ничего за это время не произошло: в этом смысле экспериментально показано, что никакой опасности нет».

«Опасения человечества по отношению к прогрессу идут ещё от начала времён, — рассказал Николай Никитин. — Достаточно вспомнить про такой курьёз, что многие предлагали в начале ХХ века запретить автомобили.

Считалось, что на скорости 20 км/ч люди просто сойдут с ума от того, как быстор мир вокруг проносится мимо. Когда стартовал Юрий Гагарин, Королёву предлагали заблокировать управление кораблём «Восток», поскольку считалось, что человек сойдёт с ума, если попадёт в космос.

Примерно из этого же ряда и боязнь перед Большим адронным коллайдером. На самом деле, страх того, что — вот, а вдруг на коллайдере появятся «чёрные дыры» — это даже не к нему относится. До БАКа в Америке работал (да и сейчас работает) коллайдер релятивистских ионов. Так что вопрос был впервые поднят гораздо раньше, в то время. И тогда же доказано, что никакой опасности нет. <…> Ну, а фильмы типа «Ангелы и демоны» — они хорошие, интересные, но к реальности не имеют отношения. Так же, как и мы — не сумасшедшие учёные, которые желают погубить мир. Совсем мы на них не похожи, честное слово!».

Немного этики, или Каким мы хотим, таким и будет

«Каким будет мир после вашего вмешательства-» — предложили пофилософствовать учёным журналисты.

«Всё, что человечество ни делало, всегда могло быть использовано и на пользу, и во вред. Огонь — это может быть и пожар, и горячая пища», — ёмко пояснила Дарья Саврина мысль о том, что физические законы на самом деле бесстрастны и беспристрастны.

Все зависит от человека. «С одной стороны, любой закон — физический, описывающий окружающий нас мир, не морален, — отметил Николай Никитин. — Он просто описывает наш мир. Моральным или не моральным его действительно делаем мы, люди. С другой стороны, учёные — это тоже люди, поэтому мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы все наши законы, (и я в этом уверен! — в том числе, и бозон Хиггса) воплотились бы в технологиях. В технологиях, которые помогали бы человечеству развиваться создавать что-то новое, а не вредить».

«Каким захотим, таким и будет», — подвел черту Павел Кроковный — пусть и отвечал самым первым.

Newsland.ru

Поставьте оценку:
Рейтинг 0 (Проголосовало: 0)
Понравилось? Поделитесь с друзьями через кнопки социальных сетей!

Добавить страницу в закладки

0
09:30
13
Популярные видео каналы